среда, 20 февраля 2013 г.

Ольга Лукичева. ДВА ВЕКА МАСЕЛЬГИ


Как-то в печати  я уже упоминала о том, что земли, на которых сегодня располагается Оленегорск и окружающие территории, когда-то принадлежали Швеции. Известные нам разрозненные сведения не давали полной картины этого периода истории края. Непонятно было, как Масельга попала под власть Швеции и когда вновь отошла к России.
Для изучения вопроса использовались труды известного мурманского историка Ивана Федоровича Ушакова, а также ученых прошлого — Н.ХарузинаН.Озерецковского и Н.Голубцова. Изучить материал мне помогала  моя дочь и немножко — ее подруга.

Как ни странно, до конца 16 века западным соседом России на Кольском полуострове была ... Дания. Ближние к нам территории — Швеция, Финляндия и Норвегия тогда входили в состав этой маленького государства.
Ладно, пусть так, вы скажете, а мы здесь причем? Притом, что живем мы на древней саамской земле. В те все времена еще по традиции соблюдались соглашения о сборе дани с саамов, принятые обеими сторонами в 1251 и 1326 годах. По этим документам и датчане, и русские имели право взимать дань с пограничных им областей соседней страны: русские — с погостов Финмаркена вплоть доТромсё, а датчане — с саамов Кольского полуострова. Таким образом, жителям Масельги (а в этой статье речь — именно о них) приходилось быть двоеданными, то есть платить две дани – и своему царю и соседнему королю. Такое положение мало устраивало и русских, и датчан. Аппетиты западных соседей росли, им хотелось власти на всей территории Лапландии. Русское правительство на это согласиться не могло.

К концу 16 века Дания утратила былое влияние на Севере Европы. Набирающая силу Швеция воспользовалась слабиной бывшего патрона и стала стремиться к получению соседних территорий. Шведов очень интересовала дань с богатой Русской Лапландии. Но у двух стран, соперничающих за сокровища Кольского полуострова, был разный подход к решению проблемы: датчане пытались получить Кольский полуостров дипломатическим путем, шведы действовали силой. В конце Ливонской войны, в 1580 году, шведский король Иоанн III выдвинул большую программу восточных завоеваний.  Он стремился захватить весь северо-запад России, в том числе Кольский полуостров, изолировать Россию от морей, и держать под контролем все ее торговые и культурные связи с западноевропейскими странами. Напав на Кольский полуостров без объявления войны, шведы стали беспощадно  истреблять местное население, выполняя задачу, поставленную перед шведским военачальниками: не щадить никого независимо от пола  и возраста. В инструкции войскам ставилась задача причинять населению “наибольший вред и урон, грабить и сжигать все, что можно, опустошать за собою всю страну”.
А теперь — небольшое финансовое отступление, чтобы были понятны дальнейшие события, До 1591 года обычный размер дани не был обременительным для саамов Русской Лапландии — не выше 8 копеек с человека. Это если не считать корма и подвод, которые каждый погост должен был предоставить сборщикам  дани. Размер налога зависел от того, насколько выгодными угодьями владело население. При этом “души” младше 15 лет не учитывались, так же как и женщины. Теперь понятно, что 7 саамов Масельги, отраженных в переписи 1608-1611 годов — далеко не все население, жившее тогда в наших местах. В 1591 году датчане резко ужесточили налоговую политику в отношении русских саамов. Одновременно в отношении же своих подчиненных — саамов Финмаркена — датский король распорядился по-другому. Они должны были прекратить выплаты русским сборщикам и чинить им всяческие препятствия в передвижении. Размер дани для саамов Кольского полуострова вырос до10 алтын. Если раньше соседи Масельги   ловозерцы платили датскому королю с десяти веж 20 копеек, то теперь с них стали требовать 8 рублей 40 копеек в год, то есть в 42 раза больше! И так  повсюду.В датском архиве сохранилось несколько челобитных, поданных королю Хрис­тиану IV в период между 1591 и 1601 годами саамами разных погостов Мурмана, в том числе Масельги. Раньше, писали они, приезжало для сбора дани три человека с переводчиком, а теперь  семеро, дань берут “поголовно со старого и малого”, в подводы требуют по 30 оленей, а “корма”  по 5 хлебов, по 12 туш мяса и по 100сигов, а прежде бралось по 1 хлебу, 2 туши мяса и по 10 сигов. Меховую постель, которую дают им “почивати”, данщики забирают себе. Королевский сборщик, требуя всего этого, “бьет и мучит и в железо кует и на мороз мечет”.  Масельгские лопари просили короля избавить их от “насильства” датских чиновников. Можно сделать вывод, что датчане решили в северной политике следовать примеру агрессивной Швеции.
Отношения между соседними странами резко обострились. В 1597 году Христиан IV отправил в Москву посольство, которому поручил добиваться передачи всего Кольского полуострова Дании, однакорусские представители на переговорах предприняли попытку восстановить справедливость: “Лапландия, как земля новгородская, принадлежит мос­ковскому царю” и он “вправе взимать десятину и делать поборы” на всей территории вплоть до Тромсе. Переговоры окончились тем, что каждая из сторон осталась при своем мнении. Вскоре, когда русским царем стал Борис Годунов, Хрис­тиан IV вновь попытался решить территориальный вопрос, теперь уже с помощью известного знатока Русского Се­вера голландца Симона ван Салингена и вновь безуспешно.  Чего только не сулили датские послы Борису Годунову!  Однако его приближенные на посулы не поддались, ответив: хотя у царя и много земель, но своей собственности он не уступит королю, если даже тот захотел бы дать в пять раз большую сумму. Вопрос же с данью  Борис Годунов, после прихода к власти в 1601 году, решил так:  саамы вовсе не должны платить дань датчанам. С 1602 года двоеданство прекратилось. Для саамов Масельги — только на 9 лет.

Как это возможно? Датчане из Русской Лапландии вынуждены были уйти, но притязаний своих не оставили. Право сбора дани с русских саамов силой перехватили шведы, которые стали считать себя “совладельцами” этой  территории. Для того, чтобы понять все происшедшее, надо вспомнить, что в те годы Россия переживала «смутные» времена. Воспользовавшись слабостью Русского государства, шведский король Карл IX Ваза стал всячески навязывать России свою “помощь” в борьбе с Польшей, предлагая новому русскому царю Василию Шуйскому наемные войска. В качестве вознаграждения за это шведский король требовал уступки русских территорий, в том числе Кольского полуострова. Правительство Василия Шуйского уклонилось от этого предложения. Поскольку ответ русского царя не устроил Карла IX. Он решил просто напросто … обмануть колян, объявив им, что царь Василий Шуйский будто бы уступил Кольский уезд Швеции в качестве платы за помощь в борьбе против Лжедмитрия II. В феврале 1611 года Швеция начала действия по захвату севера России. О том, как сопротивлялись жители Мурмана, написано достаточно много материалов. Нас же сейчас интересует реакция населения Масельги на вторжение шведов (местные жители называли их немцами или чудью). К масельгским саамам в полной мере относится Извещение русских властей о нападении шведских войск: “Немецкие воинские люди приходили войною с нарядом под Кольский острог, и приступали накрепко, и хотели за щитом Кольский острог взяти, и Бог им того не подал, и после того немецкие люди нашего государства порубежные волости повоевали, и деревни пожгли, и людей секли, а иных в полон взяли”.
Одно из преданий, записанных священником Константином Щеколдиным на западном Мурмане, рассказывает,  как русские помогли лопарям одолеть противника. Спасшиеся от погрома, учиненного чудью, лопари прибежали к русским, которые вышли против врагов в белых полушубках. Пришель­цы подумали, что это убитые ими лопари ожили, и страшно испугались. “Русские напали на чудь и перебили ее”. Есть в легендах и сказках саамов  свои герои. В саамском фольклоре лопари побеждают противника волшебст­вом. Нам интересна в этом плане сказка “Мазельская”, хотя текст ее и не является оригинальным. В сказке говорится о том, как “девка-нойда”, то есть колдунья, вызвала трехдневную метель, и почти все шведы, шедшие грабить погост, замерзли, а немногих оставшихся в живых лопари перебили. Это сказки, но они — “живая летопись” былых событий по словам Д.Н. Островского.
Итак, русские и саамы шведов победили. Но в книге Николая Харузина “Русские Лопари” мы читаем: “По договору 1611 года лопари, живущие по верховьям Массельги и по озерам, уступаются Швеции”. Может быть, ученый ошибся? Да нет, вот и автор книги "Описание Колы и Астрахани" Николай Озерецковский утверждает, что саамы Масельги даже в 1771 году (т.е. в период путешествия ученого по Кольскому полуострову) платили  дань в русскую и шведскую казну: "Селения их (лопарей) называются погостами, которых числом 22. Из них в 15 погостах живут совершенно подданные России, и в 7 Швеции принадлежащие, и только на Российской земле живущие, за которую платят России дань, почему и называются двоеданными". И далее:  "Со шведских лопарей, в российской Лапландии живущих, дань получается следующая: … с лопарей Масельского погоста (на тот момент в Масельгском погосте было 24 души. О.Л.) 3 рубля 92 копейки…
Итак, был период, когда лопари Масельги действительно принадлежали Швеции, и в то же время платили дань России. Однако неясно, какими документами это было определено. Это не мог бытьСтолбовский договор, так как он заключен был в 1617 году, а Масельга, по словам Харузина, отошла к Швеции шестью годами раньше. Сохранившиеся же дипломатические документы говорят о том, что шведы получили часть Мурмана в 1615 году.
Они продолжали требовать передачи им всего Кольского полуострова, но, так как поло­жение русских на Крайнем Севере было крепким, домогательства шведских послов не имели успеха. Пытались остаться на Кольском полуострове и датчане. Как только на российский престол взошел новый царь Михаил Федорович, датский король Христан IV в грамоте  от 14 мая 1618 года стал требовать проведения новых границ, “возвращения Лапландии и выселения из нее жителей Колы, Варзуги и Кандалакши”, однако русские от дипломатического решения вопроса уклонились. Конфликт между Данией и Россией был достаточно серьезным и сильно отразися на хозяйственной жизни Мурмана. Начав с наполнения кольского рынка фальшивыми деньгами, датчане позднее перешли к открытым военным действиям. Стало ясно, что добровольно Дания не откажется от Кольского полуострова. Поэтому, русское государство, покончив с польско-шведской интервенцией и внутренними неурядицами, стало быстро восстанавливать свои силы и укреплять северные границы. После 1623 года шведы и датчане уже не решались вторгаться на Кольский полуостров. Россия, однако, долго не предпринимала попыток вернуть себе отнятые соседями северные территории..
Неизвестно, как жилось масельгским саамам под властью шведской короны, но удалось установить, что период этот длился около двухсот лет и был для Масельги тяжелым. Впрочем, местное население находило способы облегчить свою долю. В трудах мурманского историка И. Ушакова есть упоминание о том, что бывали периоды, когда дань русскому царю была уж слишком велика, В такие времена жители саамских погостов грозили уйти на шведскую сторону. Близость датских и шведских владений, наличие глухих районов внутри Кольского полуострова позволяли саамам скрываться в недоступных для властей  местах. Царское правительство не могло допустить ухода саамов за границу. Без них было невозможно поддерживать связь с Кольским острогом по суше. Саамы были хорошими проводниками и знали короткий путь через внутреннюю Лапландию, а мы с вами знаем, что проводниками на Кольском тракте были и жители Масельги. Правительство выдавало саамам грамоты, которые запрещали "приказным людям" обижать их. Ниже приводится довольно большой отрывок из документа 17 века, потому что далеко не каждый из оленегорцев может найти его самостоятельно. В грамоте царя Алексея Михайловича Кольскому воеводе Борису Благово написано: " В прошлом 164 году [1657г. О.Л.] февраля в восьмой день послана к тебе наша грамота, а велено Колского уезду терских,кончанских и муномашских лопарей лутчих людей призвать в Колской трок и наше, великого государя, жалованье им сказать, что мы пожаловали наших доимочных доходов на 163 год править ивпреть пять лет по 169 год для их службы и бедности имати на них не веле­ли. И ныне били челом великому государю Колского острогу терские и кончанские лопари Микитка Семенов да Печенскогомонастыря Кон­чанские лопи Мотовского погосту Пахомко Пиренгин с товарыщи: в прошлом де во 164 году пожаловали мы, великой государь, их лопа­рей для их служб ревности наших доимошныхдоходов на 163 год и впреть на пять лет... не имати, и та де грамота в дороге утерялася, а они де, лопари, дань и оброк платят нам, великому государю, по сие время безпрестанно, а кончанские деВерхние Надры [Имеется в виду Верхняя Имандра, которая  территориально принадлежала Масельгскому погосту.О.] и Нявдемского и Пазрецкого пoгocтов лопари на нашей службе не были для того, что дань платят нам,  великому государю, и свейскому и датскому королям, и вместо де той лопи взяты были на нашу службу они, Печенскова монастыря лопари пять человек, а те де двое- итроеданные лопари им, Печенскова монастыря мотовским лопарям дани в подмог не дали”. Для тех, кто не понял довольно сложного для современной речи исторического текста, перевожу то, что нас интересует в данный момент: саамов Масельги не привлекали к государственной службе, так как они платили аж три дани ("нам,  великому государю, и свейскому и датскому королям ").
Сохранилось несколько документов, свидетельствующих о шведском периоде  Масельги. Вот староста Масельги Иван Фомин в 1704 г. сообщает: “В погосте 7 человек, да в другом погостеЛовозерском – 15 человек (ездовых), а возили де они, лопари, теми двемя погостами подвод в одну зиму всех розных две тысячи  оленных подвод и прокорму де, они, лопари, кормили их, посыльщиков, рыбою 1060 вытей, а хлеба де у них, лопарей, нет, ядят де они и сами рыбу да сосну”.
О том, что представляла из себя Масельга в 1782 году, свидетельствует "Описание экономического развития Масельгского погоста": “По реви­зии 1782 года состоит 40 душ мужеска пола и 28 душженска пола. До Кильдинского погоста 40 верст, до Екостровского 30 верст, до Ловозерского 80 верст; земли в длину простираются на 100 верст, а в ши­рину на 70 верст... Озер 20: Кавозеро,Колозеро, Пулозеро, Палозеро. Меншее Пулозеро, Орловo, Тундренно, Ленозеро, Пелесмозеро [имеется в виду Пермус. О.Л.], Хангас Нижнее Хангас, Рамат, Лебежье, Нелгозеро, Печoзеро, Симбозеро, Спорное Нижное, Сигибозеро, Умбозеро и Имандра. Рек 9... На озерах и реках промышляют сигов и кумжи, а в озерах щуки, сиги, оку­ни, харьюсы и налимы. В реках иногда промышляют изредка выдр, а в лесах и тундрах медведей, диких оленей, лисиц, зайцев, а из птиц куроптей и чухарей. Оной промысел продают они колским купцам и мещанам и отставным салдатам". Можно заметить, что границыМасельгского погоста остаются такими же, какими их отобразил Алай Михайлков в 1608--1611 году
Далее в описании перечисляются поголовно все мужчины Масельгского погоста с указанием количества принадлежащих им оленей. На тот период в погосте зарегистрированы фамилии Кобелевых, Черных, Коньковых, Яковлевых и Андреевых. Причем, последние две — именно фамилии, а не прозвища. Думаю, в этом убедит пример из Описания: "Афанасей Филипов сын Кобелев…, Дмитрей Иванов сын Яковлев…" Богатых саамов в Масельгском погосте во время этой переписи не было. Это потом, в конце 19 века одного из Кобелевых назовут "саамским Крезом", а веком раньше саамы погоста имели от двух до пятнадцати оленей каждый. В этом документе отмечалось также, что все саамы погоста владеют русским языком, но никто из них не знает грамоты.
Год возвращения Масельги под власть России определить достаточно трудно: прямых ссылок на это событие нет, косвенных — мало. Для поисков ответа на вопрос использовались труды профессора И.Ф. Ушакова, книга В.В. Похлебкина "Внешняя политика России за 1000 лет", и уникальное, 19 века, издание из фонда редкой книги Мурманской областной научной библиотеки – небольшая книжица Н.Голубцова "К истории разделения России и Норвегии". В результате удалось определить период возвращения Масельги под власть России  —  начало 19 века. Какой же договор решал этот территориальный вопрос? По Олькиокскому  перемирию 1808 г. русские войска заняли Улеаборг и выставили пикеты и сторожевые посты по обе стороны реки Кемь, но не стали вторгаться в Лапландию. ПоФридрихгамскому мирному договору 1809 г. Швеция уступала России финляндскую Лапландию. Обо всей Лапландской территории в этом документе речь не велась, а значит судьбу Масельги этот договор, по-видимому, не решал. Принятый в следующем, 1810 году, русско-шведский договор о границе определил право местных жителей посещать церкви из старых приходов, если они даже находились отныне за границей. Вся линия границы стала проходить, в основном, по водным рубежам – рекам, речушкам, озерам и протокам, а затем - по морской акватории. Может  —  этот? Но вот еще один документ  Дедеринский договор, заключенный в 1818 году. По нему все земли, захваченные шведским королем на северо-западе России в период смутного времени, должны быть возвращены. Швеция обязалась не нападать на города Русского Севера, в том числе Сумской и Кольский остроги, а также на всю Двинскую землю, Белоозеро и Лопские погосты с принадлежащими им землями. Позднее, в 1821 году  во исполнение этого договора была подписана Русско-шведская  конвенция  о разделе движимостей по обеим сторонам русско-шведской границы. Крайним сроком начала установки пограничных столбов на русско-шведской границе назначался август 1823 года, однако это срок был сорван. Пограничные столбы установили позднее. Новую границу определяли подполковник из царской свиты Галямин и прапорщик Вейкарт — от России, и полковник Шперк и майор Мейлендер — от Швеции.  Читаем у Голубцова: “В июне [1825 года] комиссары съехались в Коле – шведские морем, а русские через Архангельск, и в конце лета, выполнив своё дело, возвратились обратно в свои места. Архангельская администрация не принимала никакого участия в способе проверки и установления границы, и только в следующем 1826 году от 14 мая вице-канцлер  Нессельроде уведомил Архангельского генерал-губернатора, что, по Высочайшему повелению, заключена 2/11 мая того же года с шведским в Санкт-Петербурге посланником, бароном Пальстиерном, конвенция о разграничении Лапландии, на том основании, на котором соглашено было в 1825 году между нашими и шведскими комиссарами. Новая граница начинается у озера Верхней Имандры, которое соединяет три пограничных черты: норвежскую, русскую и финляндскую. Отсюда оно продолжается по течению р. Пасвига или Пазрекии по озерам, образуемым этою рекою, до церкви Бориса и Глеба”.
Профессор Ушаков считает, что современная российско-норвежская граница проходит именно по той линии, которая была установлена русско-шведской конвенцией 1826 года. Иван Федорович Ушаков был очень серьезным историком, не верить ему нет никаких оснований Но мы-то с вами знаем, что в нашем районе границы нет, что находится она значительно западнее, а значит, ни тот, ни другой договор решить судьбу Масельги не могли. Был, вероятно, еще какой-то международный документ, принятый в 1826 году.
Подведем итог: территория нынешнего Оленегорского района, на которой в давние времена располагался Масельгский погост,  находилась под властью шведского короля в  течение 215 лет – с 1611 по 1826 год. Сегодня Оленегорск связывают со Швецией побратимские отношения: в Швеции есть маленький городок Пайяла, с которым дружит мой город. Но история — есть история, и ее надо знать.


2004г.