четверг, 21 февраля 2013 г.

Ольга Лукичева. ФРОСЬКА. Рассказ


 Фросьман! 

Это зовет меня мой папочка. Он прямо так и говорит: 
 Фросьман, иди к своему папочке! 
Потом, я знаю, прижмет меня к себе и спросит: 
— Фрося! Ты любишь своего папочку? 


И ответить надо обязательно. Я к этому уже привыкла, потому отвечаю бодро: 
— Мяу, - за что получаю папочкины поглаживания: «Молодец! Хорошая у меня дочка», и разрешение понежиться на его большом, удобном животе. Папочкин живот при дыхании покачивается, но это мне совсем не мешает греться. 

Потом папочка будет придавливать мне пальцем хвост или лапку, но эти неудобства – ничто по сравнению с той рыбьей головой, которую он мне обязательно пожалует следом. 

Вообще-то хозяйка говорит, что у меня испортился характер. Хм… Это как посмотреть… Разве прежде я опустилась бы до вульгарногомяукания, требуя себе чего-нибудь вкусненького? Достаточно было деликатного: 
 Мр-р Мр-р 

Теперь не допросишься. И все из-за того чудища, которое рычало и дергалось так, что у меня шерсть сама собой поднималась. Да еще зачем-то веревку на шею привязали. Наверное, чтобы не убежала, когда чудище трястись начнет. А куда убежишь, если все окна и двери закрыты? И людей кругом видимо-невидимо. Нет, поезд мне совсем не понравился. Столько ног, между ними и проскользнуть трудно. Одно спасение было — под лавкой 

А раньше какая жизнь была!.. 
От воспоминаний глаза начинают зажмуриваться. Эх, где та мерзлая мойва, у которой я отгрызала только хвост и голову? Мне бы теперь все остальное! 
Названия-то какие были… Треска! Ну да, ешь ее, а она трещит — треск-треск. Конечно, треска! Или скумбрия. Звучит-то как: скумм-б-рррия!.. Почти как «мр-мр». 
А еще лучше — ставрида! Самая вкусная рыба. От нее ничего не оставалось. Папочка тогда говорил: 
— Тебя легче убить, чем прокормить,— а сам каждый раз свеженькую рыбку приносил. Или мяско. 
Прямо слюнки текут, а когти сами собой распускаются в подушку. И в животе подсасывает. 

Хозяйка идет. Глянуть, что ли? Только за ней такой грохот: то ведро заденет, то дрова бросит. Пойти, попросить чего-нибудь. 

— Фроська! Господи, ну что за кошка! Мышей полон двор, а ее не дозовешься! 
Мыши? Как — мыши! Где? Ой, хорошо, успела прошмыгнуть в дверь. То-то будет сегодня пир!